?

Log in

Простой гражданин 80 level

У меня есть знакомый. Хитрый такой дяденька, в годах уже. Живёт он в Краснодарском крае, и раньше часто ездил к родственникам в Осетию, кажется. В те годы, 90-е, поездки были довольно проблематичными из-за жадных кавказских, да и краснодарских гаишников. Часто останавливали и трясли мзду. Мой дядечка, не понаслышке зная психологию служивых, использовал такой трюк, чтобы избежал поборов: он клал в нагрудный карман пачку из бумажника, водительского удостоверения и красных корочек а-ля мент или гб-шник.
И вот, когда от него требовали предъявить документы, он всю эту пачку доставал, из неё выцарапывал водительское, а остальное, как бы невзначай, перекладывал в другой карман. Заинтересованный гаишник, привлечённый яркими (возможно, опасными) корочками, обязательно задавал наводящие вопросы по поводу дядечкиной профессии или корочек. На что дядечка отвечал коронной фразой:
«Нет, нет, это не важно! Сегодня я для вас ПРОСТОЙ ГРАЖДАНИН!»

Пикабу. Автор: IronicStyle

Депрессяшки

не везет мне в смерти
я сказал врачу
а в любви везенье
я теперь лечу
© MadTillDead

раньше точно было
лучше чем сейчас
мор чума пожары
казни каждый час
© bu6lik
Read more...Collapse )
Оригинал взят у scholar_vit в О магии и историческом оптимизме


Фрэзер рассказывает, что африканские масаи, продав путешественнику молоко, будут очень огорчены, если узнают, что он его вскипятил. Настолько огорчены, что могут и прирезать покупателя. Причина состоит в вере масаев в симпатическую магию: кипячение молока может вызвать воспаление вымени у коров — опасное заболевание, которое способно обречь племя на голодную смерть. На аналогичных представлениях в средневековье основывались манипуляции с холодным оружием, нанесшим рану: чтобы скорее заживало, меч после ранения смазывали бальзамом. А чтобы раненый враг, наоборот, мучился, меч держали над огнем. Фрэзер говорит, что еврейский запрет варить козленка в молоке матери имеет тот же смысл, что и масайские запреты на кипячение молока: речь идет об охране здоровья коз.

Важной чертой работ Фрэзера, которая отличает их от поп-антропологии, является понимание того, что все эти рассуждения — не специальное свойство "диких туземцев" или "примитивных народов". На самом деле они присущи мышлению вполне образованных и "цивилизованных" людей. Всевозможные приметы и обряды восходят к основным принципам симпатической магии.

Хорошая иллюстрация этой мысли — Великий Тресковый Скандал в Массачусетсе, случившийся в конце двадцатых годов двадцатого века. Я узнал о нем из заметки Бенджамина Престона в New York Times.

В 1928 году штат Массачусетс ввел номера для автомобилей нового образца. По мысли авторов, номера должны были прославлять рыболовную промышленность, важную в те времена отрасль в штате. Поэтому на них была нарисована треска, вот так:


Mass license plate

И надо же было случиться, что в этом году улов трески оказался крайне плох. Для массачусетских рыболовов все было ясно: виноваты номерные знаки. Во-первых, изображенная рыбка на треску похожа мало, и вся какая-то худосочная. А во-вторых, на знаке рыба плывет от слова MASS, т.е. знак магически отводит рыбу от Массачусетса. Наколдовывает плохой улов.

Масаи или предки добрых жителей штата, например, из Салема могли бы политиков, утвердивших номерные знаки, и убить. Тем более в суровых условиях Великой Депрессии, когда не до шуток. Но все же мне кажется, что политиков ожидала только политическая смерть. Чтобы избежать ее, они, не пожалев бюджета, срочно ввели новый дизайн знаков. Теперь на номерах большая толстая треска плыла в сторону слова MASS. Номера приманивали рыбу.

Когда мне говорят, что люди в конечном итоге рационально принимают политические и экономические решения, исходя из разумно понятых интересов, я всегда вспоминаю, что верующие евреи уже несколько тысяч лет не могут намазать сливочное масло на кусок хлеба к бифштексу. Ну или как в Массачусетсе переделывали номерные знаки во время Великой Депрессии.

This entry was originally posted at http://scholar-vit.dreamwidth.org/508688.html. Please comment there using OpenID.

comment count unavailablecomments

Прекрасное далеко

медитация

Как принято писать в этих ваших интернетах, хочу штоб как на картинке, а не вот это все. Еще не накрыло, ну так еще и не май. Улыбаемся и машем.
«В МИФИ, Москва, откуда я ушла на пенсию в 2011, ректор с гордостью докладывал общему собранию о «средней» (зарплате) по институту в 40 тыс.рублей. В ответ поднимались с мест академики и профессора, заслуженные мужи и требовали: «Покажите нам пальцем на тех, кто получает такие деньги!». Позднее институтские «умельцы-хакеры» взломали базу бухгалтерии и вынули оттуда расчетные листы самого ректора и его приближенных, - рассказывала Татьяна Надточиева. - Распечатали их и оклеили ими столбы и деревья на территории для ознакомления всех желающих. Так вот у ректора и компании зарплата за месяц доходила до 2-2,5 миллионов рублей, у рядовых едва ли 20-25 тыс.руб. У меня на момент ухода ставка была 7 тыс.р., потому я работала только на полставки 3,5 тыс.р, чтобы иметь время где-то что-то ещё ухватить».

текст полностьюCollapse )
котохоровод

Танец котов. А.Сикорский

В общем, увяз Петров-Водкин в котах. Так ему и надо. А не надо было красными конями народ смущать. Смущенный народ, поразмыслив, ответил купанием красных котов (тут, к примеру), а потом и вовсе распоясался (см. выше). И будет теперь эта красная ушастая тень волочиться за серьезным человеком, разок позволившим себе легкомысленное.

UPD Эта котоживность настолько завладела моим воображением, что заслонила собой другое имя, тоже засветившееся в этой истории. Зато теперь я легко отвечу на вопрос: что общего между вороном и письменным столом Петровым-Водкиным и Матиссом? Ничего, кроме красных котов.

Фейспалм. Рабочее

Есть у Камю такой роман "Чума". Немногословно-мужественно-героический (угу, эпоха Ремарка и Хемингуэя в разгаре). Про эпидемию, понятное дело, но и про катастрофу как таковую, которая, свалившись на людей, проверяет каждого из них на вшивость. В романе есть врач, который естественным образом оказывается в эпицентре и, как заведенный, делает свое дело, понимая, впрочем, что его усилия бесполезны, ибо капля в море. Но бросить нельзя просто потому что нельзя, если ты врач. У врача есть жена, отправленная им незадолго до эпидемии в (туберкулезный?) санаторий и умершая там, пока он здесь несколько месяцев подряд возился с чужими умирающими. Получив телеграмму о смерти жены, он ничего особенного не чувствует, потому что все та же непрекращающаяся боль мучила его в течение нескольких месяцев и в течение этих двух последних дней (с). 

Ну так вот, к чему я. Сегодня услышала от студента, что он вынес для себя из этого романа только одну полезную (sic!) вещь. А именно: не надо плакать по умершим, потому все мы там будем и чего тогда зря расстраиваться. Насколько я понимаю, у Камю молодой человек просто нашел подтверждение давно выношенной думы. Вынашивал, лелеял, и тут такой подарок: настоящий (раз в университете изучают) писатель сказал, что не переживать о смерти близких можно и нужно. И пофиг контекст. Сказал — значит можно. 

От таких вещей я теряюсь. То есть вот читают они эти правильные книжки, обдумывают своими мозгенками, но черт знает, как оно у них там уляжется. И ничего с этим не сделаешь. Так и живем.
Исходная запись размещена на Dreamwidth.
Оставить комментарий можно тут (регистрация доступна по OpenID).
На настоящее время отзывов: comment count unavailable
la_scuola_di_atene-immagine-jpeg-3196x2277-pixel-7-2

.. где у Евклида колено и почему оно не согнуто? (даже не спрашиваю, где вторая нога: уже понятно, что она — непозволительная роскошь). Зато есть бонус — сосредоточенный котик на поножье внимательно следит за циркулем.

остальное здесь

Это я снова полазила по чудесному и практически брошенному журналу santagloria. Пост-шутку о фреске Рафаэля видела давным-давно, но сейчас захотелось сохранить его, хоть и в виде ссылки (картинки лень копировать).

Японское печальное

Вдруг всплыло почему-то. Лет десять-пятнадцать назад — во времена своей японской лихорадки — зачитывалась книжками Т.Григорьевой. От этих подробностей про устройство японской культуры улетала крыша. Хитом была, конечно, одурительная "Японская художественная традиция", зачитанная до дыр. Ну а потом я добралась до "Дао и Логос. Встреча культур". И с тех пор Григорьеву не читала. Она выпустила еще несколько книг, последнюю аж в 2010, но открывать их побаиваюсь, чтобы не наткнуться на такой вот Свет Истинного Знания (ну не могу я его):

Стало быть, устремленный к Логосу и следующий Дао мир сам по себе восходит к Добру. Говоря словами Толстого, "мир движется, совершенствуется, задача человека участвовать в этом движении и подчиняться и содействовать ему". Тогда и осуществится всечеловеческая Энтелехия.
Итак, то расширяясь, то сжимаясь, двигалась История, придавая всему пульсирующий ритм, позволяя биться по-своему каждое сердце Вселенной (кстати, идеограмма "сердце" напоминает срез двойной спирали ДНК).

Если быть точной, тогда при чтении меня добила не эта вдохновенная пурга, а диковатая интерпретация пушкинского текста:

Уравновесить две Вселенские силы, Огонь и Воду, тем более возможно, что они едины. По древнеиндийским представлениям, огонь и вода не только не противоречивы, но и пребывают друг в друге. Бог огня Агни – "сын вод". Говоря же словами поэта:
Они сошлись. Волна и камень,
Стихи и проза, лед и пламень
Не столь различны меж собой.

Все бы ничего, но Пушкин-то имел в виду прямо противоположное, рисуя пропасть между Онегиным и Ленским, которые дальше друг от друга, чем "лед и пламень". И возник печальный вопрос: а что в голове у умного и образованного человека, который вот так топорно-наивно искажает мысль поэта? В момент выхода книги автору было 63 года, так что деменция отпадает. Остается, видимо, только "просветление", и очень жаль, если крутейший спец свернул на эту мутную дорожку. Буду очень рада ошибиться. Если все же доберусь до ее поздних работ, отпишусь о впечатлении.

Profile

treasure2011
Елена Михайленко

Latest Month

April 2017
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner