November 21st, 2014

О дипломатическом этикете

Кстати говоря, значение оскорбления, нанесенного китайцам путинской «галантностью», тоже не следует недооценивать. В политике нарушение дипломатического протокола может иметь очень серьезные последствия [..] император Николай I назвал в письме французского короля Луи-Филиппа «добрым другом», а не «братом», как предписывал тогдашний дипломатический этикет между монархами. Делал он это, надо сказать, вполне сознательно, выражая таким образом, как сказал бы сегодня Дмитрий Киселев, протест против «парижской хунты, нелегитимно захватившей власть» в результате Июльской революции. Усугубил ситуацию он еще и нежеланием спрашивать французских послов о здоровье короля. Французы оценили российское хамство по достоинству, и начавшееся ухудшение отношений между странами увенчалось в итоге Крымской войной, которая, как мы помним, для России обернулась позорным разгромом, а для Николая — смертью (он не то покончил с собой, не то просто умер, не вынеся унижения).

И так вели себя рациональные европейцы. Что уж говорить о китайцах с их тысячелетней традицией строжайшего следования церемониалу и представлениями о «потере лица»! О том, насколько серьезно они были оскорблены, свидетельствует не только поспешность, с которой супруга китайского лидера сбросила путинский плед, но и отчаянные (хотя и, понятно, безуспешные) попытки китайской цензуры вычистить соответствующие кадры из интернета. Оскорбление, таким образом, стало публичным и всемирно известным, и требует отмщения.

Конечно, ни «друг» вместо «брата», ни накинутый на плечи чужой жены плед сами по себе еще не могут быть причиной для войны — но при наличии других факторов (а они, как мы знаем, очень даже есть!) становятся прекрасным катализатором.


Ю. Нестеренко

остальное здесь