Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Про децентрированность. Брюзгливое

А вот ещё одна прямо сейчас происходящая вещь, которая лично мне в силу косности, шор и крайней предубеждённости очень не нравится. Обсуждаем со студентами художественные предпочтения Эммы Бовари. Ну, вот это:

В литературе: "Там было все про любовь, там были одни только любовники, любовницы, преследуемые дамы, падающие без чувств в уединенных беседках, кучера, которых убивают на каждой станции, кони, которых загоняют на каждой странице, дремучие леса, сердечные тревоги, клятвы, рыдания, слезы и поцелуи, челны, озаренные лунным светом, соловьиное пение в рощах, герои, храбрые, как львы, кроткие, как агнцы, добродетельные донельзя, всегда безукоризненно одетые, слезоточивые, как урны".

В музыке: "На уроках музыки она пела только романсы об ангелочках с золотыми крылышками, о мадоннах, лагунах, гондольерах".

В живописи: "Там были и вы, султаны с длинными чубуками, под навесами беседок млеющие в объятиях баядерок, гяуры, турецкие сабли, фески, но особенно обильно там были представлены вы, в блеклых тонах написанные картины, изображающие некие райские уголки, картины, на которых мы видим пальмы и тут же рядом — ели, направо — тигра, налево — льва, вдали — татарский минарет, на переднем плане — руины древнего Рима, поодаль — разлегшихся на земле верблюдов, причем все это дано в обрамлении девственного, однако тщательно подметенного леса.."

Прямо вижу, как Флобер, которого почти физически тошнило от пошлости, истекал желчью, утрамбовывая эту разлюлималину. Но стоило мне после цитирования этих фрагментов произнести слово "пошлость", как одна из студенток начала строго выговаривать мне, что мы вообще-то живём в век толерантности, и пошлости как таковой не существует, а просто есть разные вкусы, которые надо уважать и принимать. Собственно, на этом можно считать законченными любые эстетические дискуссии. Не то чтобы я зубами держалась за единую общезначимую (в скобках: несуществующую) систему ценностей, но, похоже, всё идёт к тому, что не останется вообще никаких зарубок, структурирующих пространство культуры. И это ещё один повод спрыгнуть с корабля современности.

плохо

Гамлетовское внезапное

Шекспир "Гамлет", акт I, сцена 5.

The time is out of joint;— O cursed spite,
That ever I was born to set it right!

Пастернак
Порвалась дней связующая нить.
Как мне обрывки их соединить!

Лозинский
Век расшатался - и скверней всего,
Что я рожден восстановить его!

Ну, это мы и так помним. Тем временем у ivanov_petrov неожиданно образовался махонький конкурс переводов этой строфы.

Блин, время гавкнулось, но главная фигня,
Что этот баг исправить должен я!
(в первой строчке, конечно, могут быть и более сильные синонимы использованы).

Свихнулся век — и это ж надо, б...,
Что мне приходится его вправлять!

У времени кукушка улетела -
а мне ее ловить! такое себе дело...

Языковое иррациональное

Я думаю то, что... Я считаю то, что...

Я посвящаю свой доклад творчеству такого писателя, как Гофман.

.. сравнительного анализа романов Ф.М. Достоевского и О. де Бальзака таких как «Сон смешного человека» и «Неведомый шедевр» (с)


Из всех загогулин языка миллениалов (в основном студентов-филологов: с другими не пересекаюсь) эти две вводят меня в ступор — не столько сермяжностью, сколько бессмысленной избыточностью. Нас в своё время учили, что один из законов развития языка — экономия: язык стремится достичь наибольшего результата, используя меньшее количество средств. Здесь — заметное утяжеление конструкции, к тому же искажающее смысл высказывания: "такой, как" — такой же, похожий, но не тот самый. Вот зачем? В голову приходит только претензия на наукообразие речи. Но, как я понимаю, этим грешат не только студенты. Ну не в школе же их так учат. На этом мысль останавливается.

Стихотворческое

Из любимого с юности текста внезапно выхватилась на слух отдельная рифма и стало видно, что она — оксюморон: грядущим-удушьем. И стало интересно, а много ли их таких вообще. Допустимы ли они в классике, или это чистое хулиганство, или оно никак не регламентируется. Никогда не обращала внимания на такие вещи, но теперь, видимо, буду.  

Про комиксы

Бескрайние просторы Невады, три часа ночи. По пустынному шоссе неспешно рулит старенький фургончик (RV) с висконсинскими номерами, весь в наклейках Grateful Dead и иже с ними. Внутри - пять типичных представителей субкультуры хиппи - дреды, фенечки, все дела. Едут на фестиваль, траву не курят (ибо Невада!), хотя запас с собой имеют (ибо хиппи!), правил не нарушают, но бдительный коп-полуночник всё равно пристраивается сзади и врубает "люстры". Фургончик тормозит, коп подходит к водительской двери, требует права и тут краем глаза замечает на полу рядом с водителем подозрительную коробку.
- Ну-ка, ну-ка, а что это у вас там? Разрешите посмотреть?
- Ах, это? - подал голос один из хиппарей. - Это - сборники комиксов, у меня в Висконсине собственный магазин. А что?
- А ничего! Дай сюды! Посмотрю, что это за комиксы такие... Эй, а почему страницы не перелистываются? Склеились?! Странно, странно. Ничего, ща мы их расклеим. - И доблестный представитель правоохранительных органов тщательно обслюнявил палец, пытаясь поддеть непокорный уголок, потом повторил процедуру ещё и ещё...
В общем, когда между разлипшимися наконец страницами показались непонятные листы вроде как из акварельных альбомов, было уже поздно. Коп обвёл всех присутствующих незамутнённым взором новорожденного младенца и задумчиво выдал:
- А вы кто?
Хиппари многозначительно переглянулись.
- Дык ты же сам нас остановил - ответил водитель.
- Ага, ясно... - произнёс коп абсолютно неуверенным тоном, затем перемахнул через оградку, отделявшую хайвей от бескрайних прерий, и пошагал в никуда. Патрульная машина так и осталась стоять на обочине.
- Так, номера он записать не успел, так что всё в порядке, поехали! - скомандовал водитель.
- А вдруг он вернётся? - озадачился один из его товарищей.
- Да не вернётся он, не боись. Тридцать-сорок доз чистейшего ЛСД - это вам не шуточки...

Стырено у jaerraeth, а откуда тырил он, не знаю.

Женщины в пути

За последние два дня в верхнюю строчку моего личного рейтинга самых крутых женщин неожиданно ворвались библиотекарши.
Я понимаю, странно слышать, что библиотекарша вообще может куда-то ворваться. Но подождите. Речь не обо всех, а только о библиотекаршах штата Кентукки в 1930-х годах.
Чтобы вы понимали, Кентукки того времени был, как бы это сказать, дырой. Один из самых бедных штатов, с трёх сторон реки, с четвёртой - Аппалачские горы, дорог нет, особенно в сельской части. Изоляция полная - сейчас все в курсе, что это слово значит.
Из удобств и социальной помощи - волки да койоты. Просто потому, что они вас прикончат быстрее и не так мучительно, как холод, голод и нищета.
Откуда вообще там взялись библиотекарши?
Collapse )

Что-то пошло не так

Джеймс Бонд — американский ученый-орнитолог, чье имя Ян Флеминг взял для своего литературного персонажа.

Изначально Флеминг задумывал своего героя как глупого человека, способного быть лишь исполнителем, послушным орудием в руках спецслужб. В интервью журналу "The New Yorker" от 21 апреля 1962 года Флеминг сказал: "Когда я написал первый роман в 1953 году, я хотел, чтобы Бонд был откровенно тупым и неинтересным человеком, с которым происходили интересные события. Я хотел, чтобы он был слепым инструментом... а когда я задумывался над именем для своего героя, на меня снизошло озарение. Я решил, что Джеймс Бонд — это самое дурацкое имя, которое я когда-либо слышал".

Здесь

Про "Энеиду"

Перечитываю кусками "Энеиду" перед завтрашним занятием. Одно из мощных впечатлений с первого же прочтения — переправа Энея через Стигийские болота. Это шестая книга, там, где Харон

Души умерших прогнав, что на длинных лавках сидели,
Освободил он настил и могучего принял Энея
В лодку. Утлый челнок застонал под тяжестью мужа,
Много болотной воды набрал сквозь широкие щели;
Но через темный поток невредимо героя и жрицу
Бог перевез и ссадил в камышах на илистый берег.
(Перевод с латинского С.А.Ошерова)

Я дурею от этих житейских подробностей. Несчастные, никому не нужные души, которыми можно помыкать, хотя они честно дождались своей очереди на переправе; старая заслуженная дырявая лодка, которая без проблем перевозит невесомые души мёртвых, но скрипит под тяжестью живого; к загробному царству Энею приходится продираться через вполне материальные камыши, чавкая по илу и рискуя завязнуть.

Живо представляю, как резвился римский интеллектуал Вергилий, сочиняя эти детали и раскрашивая ими миф, священный трепет перед которым давно кончился, так что осталась только сказка, которую можно дорисовывать сколько душе угодно.