Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Про Тамару Габбе

Ее способность понимания людей — удивительна. Я не видела человека, который в своих суждениях о людях в такой степени учитывал бы разницу между ними, и с такой ясностью понимал бы право каждого быть устроенным не так, как другой, и проявлял бы интерес и уважение к этому «не так». На каждого человека она смотрит со снисходительностью и зоркостью, пытаясь найти определение именно для этой, совершенно особенной, единственной в своем роде душевной конструкции.
Л.Чуковская

.. ум ее, резко ограниченный и цепкий, все судил, всех судил и выносил окончательные приговоры, как это было принято в кругу Маршака. Приговоры самого Самуила Яковлевича носили отпечаток его библейского темперамента и оглашались в грозе и буре, в тумане и землетрясениях, и тень Шекспира появлялась при этом событии, и Блейка, и Пушкина. Однажды я читал у Габбе свою пьесу «Телефонная трубка». Это Олейников настоял. Из любопытства. Было что-то много народу — редакционного. Пили чай после чтения и обсуждали пьесу за чаем. И Габбе говорила и продолжала есть и пить. Нет, здесь и духа не было Библии — куда там. Жуя быстро и определенно по- заячьи, она говорила быстро, отчетливо и уверенно. Она знала, что такое сюжет. Она одна. Она знала, что такое характер. Она знала, какая сцена удалась, какая нет. Во всяком случае была уверена в этом. Пожует, сделает глоточек и приговорит. А я, кроме удивления, ничего не испытывал. Резко ограниченный ум. Система, в которую уверовала она, когда училась. И полная несоизмеримость ее пунктирчика с предметом. Маршак был неясен, но понятен. Он намекал — и это было точно. А Габбе говорила точно, однако, непонятно. Уверенность — вот ее бич. Она-то уж знает, что есть рассказ…
И.Шварц

Она прошла жизнь легкой поступью, сохраняя изящество до самых последних минут сознания. В ней не было и тени ханжества. Она была человеком светским и свободным, снисходительным к слабостям других, а сама подчинялась какому-то строгому и непреложному внутреннему уставу.
С.Маршак

Всё здесь

Чудесный пример того, насколько бессмысленно составлять представление о человеке по отзывам его знакомых. Ну и те самые мудрецы со слоном, конечно, напрашиваются.

Про трансцендентальное

У Иванова-Петрова вспомнили сегодня о Фихте. Мне это имя и всё, что с ним связано, давненько не попадалось, хвала аллаху, а тут назвали, и всплыло забытое. Курс, кажется, четвёртый; значит, примерно 1992. В полной аудитории на переменке, почему-то загибаясь от смеха, появляется замдекана Светлана Евгеньевна и сообщает, что весь поток снимают с пары, потому что нужна массовка для заседания общества Фихте (так мы узнали о его существовании в университете). Приехал с докладом спец по Фихте из какого-то немецкого университета и нехорошо будет, если окажется, что фихтеанцев в альма-матер ровно один — профессор Л., который немца и пригласил. Нами равномерно заполнили все ярусы самой большой аудитории и попросили молча сидеть с умными (по возможности) лицами, какие должны быть у действительных членов общества Фихте. Не думаю, что немец был настолько просветлённым, чтобы поверить в существование стада юных фихтеанцев в заштатном университете, но бог с ним. Выступления (на немецком, конечно) не помню вообще, но в финале спец по Фихте обратился напрямую к нам с раздражённой тирадой. Переводчица несколько смущённо резюмировала суть сказанного: на кой хрен вам Фихте, вы сначала дороги отремонтируйте, а уже потом философствуйте.

Сейчас подумалось: можно ли быть дельным фихтеанцем и думать о красе дорог? Разве надмирному созерцателю не должен быть по барабану устроенный быт? И появилось подозрение, что российское трансцендентальное немецкому не друг, не товарищ и не брат. Если профессору Л. разбитые дороги и прочие бытовые неудобства начала 90-х не мешали уходить в астрал (хотя, кажется, он оттуда вообще обратно не собирается), то его немецкий брат по разуму вполне себе рационально расставил приоритеты. Вот мне и интересно: эти двое точно об одном и том же трансцендентальном говорили? Ну, это как если бы школьник, прапорщик и пастафарианин начали говорить о свободе или там о благе, хе-хе. Хотя в этих ваших интернетах бОльшая часть дискуссий (у того же Иванова-Петрова) выглядит именно так. Усилием воли останавливаю словоблудие. Щас перечитаю и попробую понять, чего сказать-то хотела. В успехе не уверена, но выкладываю всё равно: зря что ли время потратила.

Брюзгливое созвучное

Все Изменилось в Непонятную Сторону...

Еще совсем недавно я думал, что в продолжительности человеческой жизни заложена какая-то ошибка. Я полагал, что трагизм бытия состоит в несоответствии возраста души и тела. Только-только душа твоя набралась опыта, мудрости и обрела вкус к жизни, а телу уже пора на свалку: срок вышел. И казалось мне, что сроки жизни, упомянутые в Библии, гораздо разумнее и справедливее.

А хорошо бы, думал я, как какой-нибудь Дункан Мак’лауд, вообще жить вечно. Сколько всего интересного увидишь! Не получится.

Дело в том, что мир меняется. И гораздо быстрее, чем мы.
Collapse )

©️ Андрей Макаревич, «Вначале был звук. Маленькие иstoryи»

Угу, примерно такие же ощущения. Разве что без несусветной романтической фигни про "дружный несметный отряд". Штош, видимо, так старость и начинается. Рановато, конечно, но оно резко ускорилось в последние три-четыре года от перманентного ахтунга на всех фронтах. Из выходов меня как раз устраивает первый. Это и было бы "делай, как любишь". Другое дело, что о покое и воле пока можно только мечтать: колесо сансары не отпустит ещё минимум лет десять.  

Про децентрированность. Брюзгливое

А вот ещё одна прямо сейчас происходящая вещь, которая лично мне в силу косности, шор и крайней предубеждённости очень не нравится. Обсуждаем со студентами художественные предпочтения Эммы Бовари. Ну, вот это:

В литературе: "Там было все про любовь, там были одни только любовники, любовницы, преследуемые дамы, падающие без чувств в уединенных беседках, кучера, которых убивают на каждой станции, кони, которых загоняют на каждой странице, дремучие леса, сердечные тревоги, клятвы, рыдания, слезы и поцелуи, челны, озаренные лунным светом, соловьиное пение в рощах, герои, храбрые, как львы, кроткие, как агнцы, добродетельные донельзя, всегда безукоризненно одетые, слезоточивые, как урны".

В музыке: "На уроках музыки она пела только романсы об ангелочках с золотыми крылышками, о мадоннах, лагунах, гондольерах".

В живописи: "Там были и вы, султаны с длинными чубуками, под навесами беседок млеющие в объятиях баядерок, гяуры, турецкие сабли, фески, но особенно обильно там были представлены вы, в блеклых тонах написанные картины, изображающие некие райские уголки, картины, на которых мы видим пальмы и тут же рядом — ели, направо — тигра, налево — льва, вдали — татарский минарет, на переднем плане — руины древнего Рима, поодаль — разлегшихся на земле верблюдов, причем все это дано в обрамлении девственного, однако тщательно подметенного леса.."

Прямо вижу, как Флобер, которого почти физически тошнило от пошлости, истекал желчью, утрамбовывая эту разлюлималину. Но стоило мне после цитирования этих фрагментов произнести слово "пошлость", как одна из студенток начала строго выговаривать мне, что мы вообще-то живём в век толерантности, и пошлости как таковой не существует, а просто есть разные вкусы, которые надо уважать и принимать. Собственно, на этом можно считать законченными любые эстетические дискуссии. Не то чтобы я зубами держалась за единую общезначимую (в скобках: несуществующую) систему ценностей, но, похоже, всё идёт к тому, что не останется вообще никаких зарубок, структурирующих пространство культуры. И это ещё один повод спрыгнуть с корабля современности.

плохо

Слава Сэ: О традициях и гордости некоторых народностей

Все бельгийцы - бюрократы. Представьте: суббота, вечер, латышский дальнобойщик привёз непонятные коробки на завод непонятной химии. Стучит в ворота. Чувствует, до понедельника ему не откроют. Рядом с дверью кнопки. Надписи непонятны, но смысл очевиден, три звонка – столовая, четыре – бухгалтерия, большая красная кнопка – Семён Раппопорт из цеха покраски. Шофёр жмёт первую кнопку. Никого нет дома. Жмёт вторую. Тишина. Суббота, вечер. Давит третью кнопку. Дверь открывается. Из ангара выходит пена в виде элегантного параллелепипеда. Часть пены отваливается, обретает форму человека. Инкуб лепит себе голову, продирает глаза. Потом ещё и ещё выползают. Афродиты встают на ноги, идут на нашего шофёра.

При тушении бельгийских химзаводов положено выбирать средство тушения по цвету пламени - пену, воду или порошок. Специальный человек бежит и жмёт куда надо. Для тупых и трусов есть надписи. А чтобы человек не бился как мотылёк, защитное стекло убрали. Ничего разбивать не надо, кнопки доступны любому идиоту, каковых мы поставляем в Европу из расчёта пять штук на кнопку. Отдельная строка запрещает нажимать ради любопытства. Кроме случаев, если надо позвонить, а вы не знаете языков.

Пожарные форсунки замачивают и отстирывают мгновенно даже вторичные половые признаки. Крик «где мои брови» обычное дело на химзаводах. Ядовитый порошок выстреливает отовсюду, заклеивает все щели. Пенная установка наполняет цех за три секунды. Дальнобойщик всех умыл, склеил и смягчил пушистой пеной. На него тут же обратили внимание, как он и хотел. Лишь отсутствие в Бельгии бюрократической процедуры битья дальнобойщиков спасло человека. Завод растерялся и не смог за себя постоять.

Когда Даше в руки попадает новый электронный прибор, она жмёт на кнопки как пианист Мацуев, страстно и бессистемно. Именно так, полагает она, следует включать проклятый обдув, отжим, двойное молоко, глубокий бас и белый свет в конце холодильника. Даша по бабушке – татарская княжна. Гордость не позволяет ей читать инструкции. После я достаю утюг из мусорного ведра, надеваю очки и отключаю массаж спины, тройную обжарку и отложенное до весны полоскание. Ворчать мне нельзя, можно только хвалить Дашу за смелость и иронизировать в адрес утюга. Зато, если всё сделать правильно, Даша скажет что всегда хотела завести себе очкастого бельгийского бюрократа. Татарские княжны очень хитрые, мне кажется.

© Слава Сэ

В продолжение темы

Или вот ещё: "талантливого мужчины больше нет, но его творческое наследие продолжает жить". Это из только что прочитанного о Резо Габриадзе, но вижу эту странную конструкцию слишком часто, чтобы считать её случайной. Там, где раньше написали бы "талантливого человека", теперь пишут вот так. Как я понимаю (может быть, ошибаюсь), неутомимым воительницам и примкнувшим к ним померещилось, что слово "человек" злодейски монополизировано мужчинами, и лучший способ исправить вековую несправедливость — указывать на половую принадлежность персоны во всех случаях, даже там, где это не имеет значения. Резо Габриадзе талантлив как-то особенно, как дано только мужчинам? А если нет, зачем вы это специально подчёркиваете? Чтобы что? В общем, глядя с некоторой оторопью на борьбу сестёр по разуму за гендерную справедливость, понимаю, что с такими друзьями и врагов не надо.

Борцам за феминитивы на заметку

Дело в том, дорогие трудновоспитуемые друзья и подруги, что слово автор у нас с вами - заимствованное. И даже не так давно, чтобы вы искателям феминитивов ижицу прописывали. Тем более, что ижицу-то вы как раз и потеряли по дороге, грамотные вы наши.

Так вот "автор" в переводе с латыни означает "приумножающий", "созидающий новое".
Как часто бывает, позаимствовали мы его только в мужском варианте.
А ведь в латинском языке есть у этого слова и святейшая женская форма - автрикс (авторица, если по-нашему).

Не мне вам напоминать текст Хильдегарды Бингенской:

Ave Maria,
O auctrix vitae,
reedificando salutem,
quae mortem conturbasti
et serpentem contrivisti и т.д.

Вот почему все настаивающие на единственности и вечности одного только "автора" без женской его пары в современном русском языке не заслуживают ни малейшей пощады.

Гасан Гусейнов


UPD А кто против? Если это будет называться "автрикс" или даже авторесса (нучо, привыкнем, от "поэтессы" же никто глаза не закатывает), а не омерзительным  словом "авторка" (великий и могучий не заслужил такого обращения), то пусть. Хотя ничем не плох "автор", как и "врач". Не получается у меня увидеть тут дискриминацию, хотя казалось бы. А вот на "доцентшу" или "доцентессу" (бррр) отзываться не буду, патамушта это дискриминация и есть, как по мне. 

Языковое иррациональное

Я думаю то, что... Я считаю то, что...

Я посвящаю свой доклад творчеству такого писателя, как Гофман.

.. сравнительного анализа романов Ф.М. Достоевского и О. де Бальзака таких как «Сон смешного человека» и «Неведомый шедевр» (с)


Из всех загогулин языка миллениалов (в основном студентов-филологов: с другими не пересекаюсь) эти две вводят меня в ступор — не столько сермяжностью, сколько бессмысленной избыточностью. Нас в своё время учили, что один из законов развития языка — экономия: язык стремится достичь наибольшего результата, используя меньшее количество средств. Здесь — заметное утяжеление конструкции, к тому же искажающее смысл высказывания: "такой, как" — такой же, похожий, но не тот самый. Вот зачем? В голову приходит только претензия на наукообразие речи. Но, как я понимаю, этим грешат не только студенты. Ну не в школе же их так учат. На этом мысль останавливается.

Про ГУЛАГ и про мразь

Для столичных интеллектуалов, для бывших купцов и кулаков лагерные нары были зачастую кошмаром. А вот для крестьянина-бедняка, для городского люмпена, для беспризорника — людей, которые буквально голодали всю свою жизнь — трудовой лагерь предоставлял еду три раза в день, теплое жилье и какую-никакую медпомощь.

Это была более или менее нормальная жизнь — по сравнению с тяжелейшими условиями, в которых выживала тогдашняя беднота. Важной ее частью была трудовая деятельность. На стройках века бывший уголовник получал высокооплачиваемую рабочую специальность, которая была ой как востребована во времена индустриализации.

Да, для элитариев ГУЛАГ представлял неприятный контраст с "Асторией" и "Метрополем", но для сотен тысяч простых людей он становился — как бы парадоксально это ни звучало — социальным лифтом.

Главным средством успешной социализации после отбытия наказания становилась как раз рабочая специальность. Это была настоящая "путевка в жизнь".


В.Никифорова

Невыразимая мерзость. Оказывается, там был контингент только двух категорий: простые люди, которым ГУЛАГ помог самореализоваться, и все остальные, записанные в завсегдатаи Астории и Метрополя. А кому нафиг сдалась ресторанная тусовка, чтоб о ней жалеть? Которая опять же и наплела небылиц про "ужасы" ГУЛАГа? Молодец тётка, двух зайцев одним ударом. Я обычно не кровожадный человек, но желаю этой [..] подохнуть не от старости в своей постели, а на лесоповале. От пеллагры, как Вавилов. Или от истощения, как Мандельштам. Или пусть примёрзнет к полу барака. 

Злободневное